Несмотря на то что до некоторой степени страдание может быть естественной и неизбежной частью нашей жизни, оно может стать пойманным в ловушку в теле в виде замороженного опыта, если мы не способны освободить его, и тогда сохраненные физические и эмоциональные условия остаются в нашей повседневной жизни. Это часто происходит на подсознательном уровне.
Наш предыдущий опыт может окрашивать нашу реакцию на любые новые стрессы, с которыми мы сталкиваемся. Эти обусловленные реакции означают, что мы больше не способны рассматривать ситуации такими, какими они действительно являются, но только в связи с тем, что они вызывают в нас. Способ, при помощи которого мы сталки-ваемся с новыми ситуациями, может напоминать запись, которая застревает на одном месте, поскольку мы придерживаемся одних и тех же заданных реакций. Когда наши кнопки записи нажаты, мы действуем способами, которые скорее имеют отношение к прошлому опыту, чем к настоящей ситуации. Мы становимся пойманными в ловушку прошлым, вместо того чтобы быть открытыми для настоящего. Примерами этого могут послужить подверженный эмоциональному влиянию молодой человек, который всякий раз, сталкиваясь с требованиями, стремится уехать на своем мотоцикле; маленький ребенок, брошенный в младенчестве, который кричит, когда его оставляют одного; жертва изнасилования, которая мерзнет каждый раз, когда ее начинают ласкать. Мир всегда рассматривается в соответствии с цветом очков, через которые мы на него смотрим. Между прочим, эти психофизические точки опоры разрушают наше врожденное здоровье.

Любая фрагментация первичного дыхания соотносится с фрагментацией функции, затрагивающей всего человека. Физиологические паттерны и эмоциональный опыт взаимно закрепляются. Влияние разума на материю и материи на разум, кажется, является своего рода круговой системой обратной связи, в которой одно воздействует на другое. Когда психологические события заключаются в тело, зафиксированные паттерны тела влияют на наш опыт. То, что мы называем сознанием, и наше физическое выражение являются континуумом. Только тогда, когда этот континуум «тела - ума - эмоций» приходит к гармоничному выравниванию, Дыхание Жизни может проявиться в интеграции и равновесии, и результатом будет оптимальное здоровье.
Ранее мы отметили, как физические повреждения могут объединяться со специ-фическими эмоциями. Поскольку мы являемся не только физическими существами, способ, которым мы реагируем на любой опыт нашей жизни, естественно, вовлекает также наш разум. Разум является частью всего, что мы делаем. Если ткани сокращают¬ся в защитной реакции на стресс или травму, мысли и чувства, которые мы ощущаем в этот момент, могут стать важным элементом внутри этого сокращения. В частности, сильные и непреодолимые эмоции (типа ужаса или отчаяния) имеют тенденцию активно способствовать развитию фиксации и могут затем играть существенную роль в ее под-держании. В этих случаях точка опоры может включать в себя фиксированные ткани, жидкости и потенции вместе с пойманными эмоциями, оттенками чувств, взглядами и убеждениями. Доктор Виола Фрайманн говорит о том, что «становится очевидным, что нет такой вещи, как чисто физическая проблема, эмоциональная проблема или ментальная проблема».

Начиная с раннего возраста, структурные паттерны тела начинают формироваться под влиянием наших ментальных и эмоциональных состояний. Фиксированные точки опоры в тканях часто развиваются в связи с зафиксированными психологическими состояниями. В свою очередь, сами чувства становятся заключенными внутри сокра-щенных тканей, и таким образом их пути становятся более неподвижными. Такие психосоматические паттерны влияют на наше физиологическое функционирование и придают нам наши уникальные особенности ума и тела. Ида Рольф подтверждает это утверждение: «Человек, испытывающий временный страх, горе или гнев, слишком часто несет в своем теле отношение, которое мир признает как направленное наружу проявление этой специфической эмоции. Если он упорствует в этой драматизации или последовательно восстанавливает ее, таким образом формируя то, что обычно называется «паттерн привычки», мышечные механизмы становятся зафиксированными. А именно, некоторые мышцы сокращаются и утолщаются, другие захватываются соединительной тканью, третьи становятся неподвижными из-за уплотнения вовлеченной ткани. Как только это происходит, физическое отношение останется постоянным; оно будет непроизвольным; его невозможно будет изменить при помощи мысли или даже ментального предложения. Такое установление физической реакции также устанавливает эмоциональный паттерн. Поскольку становится невозможным устанавливать свободный поток через физическую плоть, субъективный эмоциональный тонус прогрессивно становится более ограниченным и имеет тенденцию оставаться в ограниченной определенной области. Теперь то, что человек чувствует, больше не является эмоцией, реакцией на текущую ситуацию; впредь он будет жить, двигаться и существовать в определенной позиции»20.

Медицинские исследователи все чаще начинают признавать, что мысли и чувства оказывают прямое воздействие на функционирование тела. «Стресс» теперь связывается с разнообразным диапазоном болезней, включая язвы желудка, рак, проблемы кожи, боль в пояснице и бесплодие. В настоящее время в области психо-нейро-иммунологии выявлено множество механизмов, при помощи которых разум может влиять на тело. Были открыты ранее непризнанные сети коммуникации между нервной, гормональной и иммунной системами, обеспечивающие связь между нашими психологическими состояниями и путем, по которому активизируется реакция на болезнь. Эти механизмы переводят психологический опыт в физиологическую функцию.
Исследователи обнаружили, что пациенты, страдающие от серьезной депрессии, имеют более высокие уровни гормона кортизола, циркулирующего в их крови. Кортизол секретируется надпочечниками, когда тело находится в состоянии напряжения. Однако кортизол также подавляет деятельность иммунной системы, уменьшая ее способность сражаться с болезнью. Следовательно, стресс или состояния депрессии имеют тенден¬цию приводить к болезни.
Кроме того, была обнаружена сеть коммуникации, обеспечивающая двухстороннюю передачу сообщений между нервной и иммунной системами. Нервные окончания были обнаружены в некоторых тканях иммунной системы, позволяя им непосредственно сообщаться с нервной системой. Эти связи опровергают ранее существующие убеждения о том, что иммунная система функционирует независимо..
Также было обнаружено, что лимфоциты (иммунные клетки), которые помогают телу бороться с инфекцией, имеют на своей поверхности рецепторы, способные получать вещества типа гормонов и нейротрансмиттеров17. Это связывает активность иммунных клеток с активностью химических передатчиков сообщений, используемых гормональной и нервной системами. На функционирование лимфоцитов и, следовательно, иммунной реакции может оказывать сильное влияние мозг через выпуск гормонов и нейротранс-миттеров. Также было обнаружено, что лимфоциты производят химические активные вещества, называемые лимфокинами. Эти вещества способны к передаче сообщений назад к мозгу, позволяя ему контролировать активность лимфоцитов и обеспечивать двусторонний механизм обратной связи между этими системами.
Удивительно, но было обнаружено, что лимфоциты могут также производить гормоны, способные регулировать активность нервной системы. Это обеспечивает другую связь между функционированием иммунной системы с нервной и гормональной. Поскольку активность мозга тесно связана с психологическим опытом, эти данные объясняют некоторые из путей, по которым разум и тело влияют друг на друга. В этом новом понимании иммунная система может даже рассматриваться как расширение нервной системы, помогающее ей регулировать внутреннее равновесие тела.

Тело никогда не лжет - оно формирует себя вокруг того, кем мы являемся внутри.
Если у нас низко опушена голова, напряженные плечи, впалая грудь и тяжелая походка, это может отражать слабость и покорность. Напротив, если наша голова высоко поднята, плечи расправлены и гибки, грудь дышит свободно, а походка легка, это свидетельствует об уверенности и жизненной энергии14. Если мы будем вести себя в окружающем мире определенным способом в соответствии с нашими убеждениями, опасениями и эмо-циями, то наши ткани примут форму, которая будет поддерживать это состояние ума.
Наши физические и психологические травмы так же, как и наши мысли, чувства и характер отражены в том способе, при помощи которого ткань нашего тела устанавливает свои паттерны. Отпечатки любых негативных событий удерживаются в теле в форме фиксации, ограниченной там неспособностью получить доступ к ресурсам, чтобы устранить эти отпечатки и воздействовать на выражение нашего внутреннего здоровья. Как замечает Мэрилин Фергюсон, «За многие годы наши тела становятся ходячими авто¬биографиями, которые рассказывают незнакомцам и друзьям о значимых и незначительных стрессах нашей жизни»1*. Язык нашего тела является истинным универсальным языком эсперанто"'.